«Когда мне было лет 17, я оставался у них дома ночевать. Если у тети было соответствующее настроение, то вечером, уложив детей спать, она звала меня на кухню. Закрывала дверь, чтобы никто не слышал. Начиналось одновременно страшное и приятное» Сразу предупреждаю, чтобы вы не подумали будто бы это отрывок из моих воспоминаний. Я вряд ли когда-нибудь стану рассказывать на страницах блога о своих сокровенных историях. Но некоторое созвучие с моим опытом в этой истории есть, поэтому слушаем дальше. «Тетя моя была психологом гуманистического толка, и поэтому периодически меня прокачивала всякими такими психологическими штучками: доверительное общение, глубокий межличностный контакт, безусловное принятие тебя другим человеком. Если вы знаете, о чем идет речь, то полагаете, что это очень приятно ощущаемые вещи. Но было нечто и отталкивающее во всем этом. Тут я хотел бы исключить всякий эротический контекст, чтобы вы не сбивались с толку, пытаясь понять мои переживания. Тетя была женщиной лет 40 и вполне приятная внешне. Но нет. Если эротический интерес и был, то где-то далеко на окраинах сознания и не особо актуален в нашем взаимодействии. А что страшное происходило на этих посиделках? Вот что. Умом я понимал пользу полного доверия, но интуитивно всему этому сопротивлялся. Меня тянуло к такому. Я ждал, когда она меня снова пригласит поболтать, но отмораживался по полной. Ничего я ей так и не смог доверить. Потом она перестала пытаться меня разговорить. И это ярчайшее эмоциональное противоречие надолго засело в моей голове. Чувство глубочайшей досады из-за упущенных возможностей, стыд из-за своего сопротивления, и сильнейшая неудовлетворенная жажда душевной близости» Ну, судя по всему, слишком уж впечатлительным оказался молодой человек. Не вполне правильно он использует слово «страшный», потому что в мире полно реально страшных вещей. Как бы то ни было, есть много людей, которые читают статьи психологов о пользе глубокого межличностного контакта. Местами психологи даже пишут про Контакт с большой буквы, как некое великое событие. Заманчиво это все звучит, конечно. У меня тоже на подходе к публикации есть важный пост «Способность к глубокому контакту с другим человеком». Это довольно глубокая тема, с мощным потенциалом. Другое дело, что на практике все эти «разговоры о глубоком» превращаются в бесконечное переливание и проговаривание того смутного контента, который находится, по выражению мужиков, в голове у бабы. Мужикам это не настолько интересно. Понять все эти противоречивые женские переливы не представляется им возможным. Да и глубины во всем этом говорении почти никакой нет. Женские разговоры о сокровенном кажутся мужикам не совсем тем, мягко говоря, что им пытаются преподнести. Так что же получается? Нет в людях глубины и смысла в разговорах об этом тоже нет? Если говорить в общем, то глубина в людях, конечно же есть. Только про нее говорить почти невозможно. Скажем так, невозможно говорить про нее специально. Но иногда это происходит само собой. Как с любым сильным чувством. Они должны течь свободно, и тогда в них будет жизнь и глубина. А там, где начинается «должен» по отношению к чувствам, вскоре заканчивается связь чувств с чем-то живым и настоящим. По этой же причине является бессмысленным и «традиционный бабский» вопрос: «Ну, что у тебя на душе, расскажи?», подразумевающий «Ну как там, на твоей глубине?» Дальше тезисно, иначе пост получится слишком длинный: Глубокий уровень собственного существования не похож на глубокий уровень существования другого человека. И нам не нужно даже сводить его к общему знаменателю. Просто проживать нужно. Твою глубину никто не сможет освоить, кроме тебя самого. Невозможно другому человеку достоверно рассказать, как у меня там. Во-первых, в вашем «там» все будет совсем не так, как в моем «там». Это какой-то уровень запредельной свободы, куда не могут дотянуться ручки людей, имеющих хотя бы даже намек на манипулятивность. А таковы мы все, с элементами давления и манипулирования в общении. Во-вторых, при попытках облечь этот опыт «там» в слова теряется что-то важное и получается какой-то поверхностный пересказ, от которого тошнит даже самого рассказчика. Его рассказ кажется ему самому совсем не тем, что он пережил. В-третьих, это как раз тот самый случай, когда лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Лучше однажды самому прикоснуться, чем пытаться понять, а как там у других людей, на их глубине. Тебе достаточно во всех смыслах будет того, что у тебя в глубине. Не придется жаловаться на недостаток впечатлений.