Поздняков Василий, психолог, Москва (psyteaman) wrote,
Поздняков Василий, психолог, Москва
psyteaman

Психологические причины онкологии

Есть в психологическом интернете и полезные статьи.

---начало---
Еще древние лекари заметили связь возникновения рака с негативными переживаниями человека. Римский врач Гален пришел к выводу: женщины, склонные пребывать в подав­ленном состоянии, обычно переполнены меланхолией и заболевают раком чаще жизнерадостных женщин. Традиционная китайская медицина полагает, что рак затрагивает весь организм, а причины болезни – нарушения функций внут­ренних органов, вызванные эмоциональным напряжением.

Среди значимых факторов появления опухоли, или «напыщения», врачеватели Киевской Руси называли «всякие тягостные лишения» в жизни больного. Доктора средних веков полагали, что «дальняя причина рака есть долгая печаль». Российские и европейские врачи 18-19 веков отметили взаимосвязь рака с жизненными трагедиями, горем и неприятностями, провоцирующими выраженную тревожность и депрессию.

Научные институты СССР и зарубежья в 50-е – 70-е годы прошлого столетия провели многочисленные опыты на животных, доказавшие, что хронический стресс способствует развитию рака. В этот же период за границей активно развивалась онкопсихология. Она подтвердила наблюдения врачей прошлого о значении негативных событий и эмоций в возникновении онкозаболеваний. Это стало толчком к появлению психологических служб при онкологических больницах.

К сожалению, дальнейший технический прогресс медицины сослужил для больных плохую службу – устраняя последствия (опухоль), врачи забыли о причине (психике). Внедрение химио-, гормоно- и радиотерапии, интенсивная фармацевтическая реклама превратили онкологию в крупный бизнес, вытеснив психологию на второстепенную роль.

Однако сегодня онкопсихология с таким положением дел уже не соглашается. Развитие интегративной и психосоматической медицины побуждает врачей практически в каждом недуге искать изначальную психологическую проблему. Поэтому прогрессивные ученые утверждают, что онкологические болезни также имеют психосоматическое происхождение.

Изучение особенностей жизни и личности психосоматических больных показывает, что они с детства переживают острые и хронические стрессовые события, имеют неисцеленные психотравмы и внутриличностные конфликты, сложные взаимоотношения с родителями, недостаток теплых отношений. В результате у них формируется специфический тип личности. В его составе – сложности в осознании своих чувств, подавление отрицательных эмоций, чрезмерная ответственность, преобладание значимости материальных ценностей по сравнению с духовными, подчиненность, зависимость от мнения других и т.д.

Эти черты характера порождают проблемы со здоровьем – «болезни неотреагированного стресса». Их причина – соматизация, склонность к переживанию психологического стресса на физиологическом уровне. Иными словами, негативные эмоции «воплощаются» в теле, что приводит к дискомфортным ощущениям. Затяжная полоса трудностей оборачивается разнообразными нарушениями структуры и функции внутренних органов. Приведенные личностные характеристики очень похожи на специфичные черты онкобольных.

Каждый день мы подвергаемся большим и меньшим стрессам. Так полезен или опасен стресс? Острый стресс, возникающий в момент опасности, позволяет организму мобилизовать ресурсы для совладания с угрозой. Гормоны стресса запускают в теле многочисленные адаптивные физиологические процессы. Однако постоянный, хронический стресс, присущий современному обществу, вредит здоровью, так как избыток стрессовых гормонов оказывает повреждающее действие. Стресс превращается в патогенный дистресс и нарушает функции организма на разных уровнях.

Накопленные наукой данные подтверждают: хронический стресс, независимо от его происхождения, таит угрозу развития тяжелых заболеваний, в том числе и рака. Поэтому нам необходимо проанализировать и выделить те особые психосоциальные причины, что создают в организме состояние онкогенного дистресса.

Часть II. Предрасположенность к раку: нарушения индивидуального развития

Почему стрессы жизни у одних людей вызывают заболевания, а у других нет, и почему болезнь принимает ту или иную форму? Одна из важнейших причин – предрасположенность к болезням, что развивается в процессе зарождения и развития человека. Врачи чаще используют термин диатез. Им обозначают биологическую предрасположенность организма к тем или иным заболеваниям вследствие унаследованных, врожденных или приобретенных свойств и физиологических особенностей. Из-за этой склонности функции организма долгое время пребывают в неустойчивом равновесии, что приводит к нарушениям адаптации. На этом фоне воздействия внешней среды, в том числе и психосоциального происхождения – стрессы – вызывают искаженные, патологические реакции организма.

Поэтому сегодня для психосоматической медицины ведущей стала диатез-стрессовая концепция развития патологии. Согласно ее положениям, для возникновения любой болезни необходимо сочетание двух основных факторов: уже имеющегося биологического диатеза (уязвимости) и дополнительного воздействия стрессоров. Эта концепция хорошо объясняет и причины развития онкологических заболеваний.

Как и почему появляется подверженность болезням? Исследования показывают, что диатез чаще всего возникает по психосоциальным причинам на разных этапах развития ребенка. Я выделяю пять факторов предрасположенности.

Пережитые родителями стрессы и психотравмы, как «отпечатки» в ДНК, могут передаваться детям в качестве неблагоприятной эпигенетической (регуляторной) информации и изменять их гормональный баланс. Тогда организм теряет устойчивость к стрессам. Так возникает первый компонент диатеза.

Эмоциональное состояние матери во время беременности очень важно для здоровья ребенка. Переживаемые матерью стрессы и психотравмы, ее мысли о нежеланном ребенке и аборте плод ощущает как угрозу уже на ранних стадиях. Результат – внутриутробный стресс и нежелательные эпигенетические изменения, что оказывает долговременное воздействие на последующее телесное и психическое здоровье ребенка. Так формируется второй компонент диатеза.

Процесс родов также накладывает отпечаток на дальнейшую жизнь человека и может стать третьим элементом диатеза. Даже если беременность была благоприятной, роды становятся первым серьезным стрессом для каждого человека. Трансперсональные психологи установили: в зависимости от сложностей той или иной стадии родов, у человека в будущем могут возникать различные психологические проблемы.

Если ребенок переживает стресс и после рождения (четвертый компонент диатеза), то психофизиологический дисбаланс будет нарастать, а состояние здоровья ухудшаться.

Доказана чрезвычайная уязвимость нашей психики и важность переживаний в раннем детстве, особенно негативных, формирующих базисную структуру личности. Основной источник стресса для ребенка – его родители. Опыт отношений с ними, особенно в первый год после рождения ребенка, на всю жизнь определяет его психологическое, социальное и личностное развитие.

В этот период из-за эмоциональной холодности и жесткости родителей или, наоборот, их гиперопеки, излишнего контроля, может не сформироваться чувство базисной социальной безопасности. Не развивается способность правильно выражать свои эмоции, не вырабатываются навыки разрешения сложных ситуаций, не приобретается опыт совладания со стрессом. Вследствие этого возникают невротические и личностные расстройства, а затем и разнообразные соматические нарушения, повышая частоту заболеваний. Известный психоонколог Берни Сигл пишет: «… по моей оценке, 80% моих пациентов были нежеланными детьми или к ним относились в детстве равнодушно. ...Такие послания оставляют на всю жизнь ощущение недостойности. И тогда болезнь оказывается чем-то заслуженным, а лечение незаслуженным».

Столь же губительно на текущее и будущее здоровье ребенка влияет переживание им смерти близких, развода родителей, насилия, унижения, психотравмирующего подавления его индивидуальности, интересов, самостоятельности. Сочетание нескольких стрессов умножает их вред, и если ребенок не получает психологической помощи, в его организме развивается хронический стресс. Соединяясь с более ранними компонентами диатеза, этот стресс может нанести такой ущерб здоровью, что ребенок тяжело заболевает, вплоть до онкологии.

В менее сложных случаях, стрессы и психотравмы ранних периодов развития закладывают своеобразную «инкубированную травму». Под влиянием жизненных проблем во взрослом возрасте она активируется, приводя к болезням. Молекулярной основой этого становится накопление эпигенетических нарушений активности генов.

Пятый компонент онкологического диатеза – формирование под влиянием негативных переживаний детства специфического психосоматического типа личности ребенка, а затем и взрослого человека. Он получил название «тип личности С» (от англ. Cancer – рак). Наблюдения за тысячами онкобольных позволили ученым выделить общие черты их характера. Все они мешают успешному совладанию со стрессами жизни и способствуют нарастанию со временем хронического стресса. Вот эти особенности:

- подавление и вытеснение эмоций гнева;

- стремление не испытывать и не проявлять страх, беспокойство или грусть;

- терпеливость, скромность, пассивность, послушание, зависимость, сотрудничество и подчинение значимым близким и власти – гипертрофированная «хорошесть»;

- избегание любых конфликтов, отсутствие «духа борьбы». Способ справляться со стрессами – отказ их признавать, то есть делать вид, что ничего не происходит;

- чрезмерное стремление удовлетворять потребности других людей и недостаточное удовлетворение своих потребностей, самопожертвование, психологическая «мазохистичность»;

- подавленность, склонность к скрытому отчаянию, апа­тия, частая усталость, трудности в адаптации;

- хроническая безнадежность и беспомощность, даже если они не осознаются.

Насколько весомой станет предрасположенность к раку? Это определяет степень выраженности и долевое соотношение пяти рассмотренных факторов диатеза.

Часть III. Факторы провокации: неразрешившаяся психотравма или внутриличностный конфликт

Диатез-стрессовая концепция рака утверждает: чем больше в дальнейшей жизни потенциального онкобольного произойдет тяжелых стрессовых событий-провокаторов, чем сложнее его жизнь, тем выше вероятность развития хронического дистресса и перехода склонности к раку в предраковое состояние.

Главные стрессы-провокаторы рака – психотравмы и длительно неразрешающиеся психологические проблемы (внутренние конфликты).

Острая психотравма (в ситуации утраты, горя, тяжелого конфликта), как правило, разрешается самостоятельно и без осложнений в срок от нескольких часов до двух-­трех дней. Но в силу перечисленных личностных особенностей, интенсивности переживаний и способностей преодолевать стресс, такая психотравма может приводить к нарушениям. Их диапазон – от расстройств адаптации до хронического психофизиологического стресса и посттравматического стрессового расстройства. Без психологической помощи хронический стресс у таких людей вредоносно воздействует на организм, подавляя иммунитет и другие защитные системы организма. Статистика подтверждает факты острых психотравм у будущих онкобольных в период от года до пяти лет перед постановкой диагноза.

Неразрешившиеся и затянувшиеся внутриличностные конфликты – это противоборство противоположных мотивов, целей, интересов и желаний личности. Невозможность их одновременного удовлетворения вызывает отрицательные переживания и эмоции. Конфликты могут возникать как противоречие между «хочу» (мотивы, потребности, интересы), «надо» (ценности), и «могу» (самооценка).

Мы чаще всего вытесняем конфликты в подсознание, чтобы не испытывать связанную с ними душевную боль. Однако и там вытесненные конфликты точат человека изнутри, подпитывая хронический стресс. Без психологической разрядки, конфликты проявляются телесными нарушениями, переходящими из-за своей интенсивности и продолжительности в болезни. Онкопсихолог Дуглас Броди отмечает: онкобольные не способны разрешить глубинные эмоциональные проблемы и конфликты (обычно возникшие еще в детстве) и часто даже не догадываются о их существовании.

В основе неразрешенных конфликтов лежит неспособность человека удовлетворить свои важнейшие потребности. Именно это неумение, по мнению таких известных ученых, как А. Маслоу, А. И. Струков, В. В. Серов, Д. С. Саркисов, и является источником заболеваний. По наблюдениям онкопсихолога Лоренса ЛеШана, к развитию рака приводит истощение жизненной силы человека: на него давит проблема, которую он должен, но не может разрешить.

Неудовлетворенные потребности тесно связаны с онкозаболеваниями. Например, дистресс и утрата безопасности детей и подростков в нацистских концлагерях вызвали повышение заболеваемости раком этих людей во взрослом возрасте. Исследование одного из медуниверситетов установило: у женщин с раком молочной железы и миомой матки ведущим внутриличностным конфликтом является неудовлетворенная потребность в любви и привязанности. Подобных наблюдений существует достаточно много.

Для удовлетворения этой центральной потребности, чтобы заслужить недополученные в детстве любовь и одобрение, будущий онкобольной неосознанно прибегает к «патологической хорошести», «приятности» (термины онкопсихологов). Такое поведение заключается в избыточном удовлетворении потребностей других людей на фоне недостаточного выполнения своих потребностей. Самопожертвование, приспособленчество, склонность к долготерпению, привычка не выражать свои эмоции и нужды выбираются как способ избегания конфликтов. Эти свойства характера называют «психологической мазохистичностью». Она вырастает из закрепившегося поведения ребенка в проблемной семье, когда ему приходилось подавлять свои интересы и угождать взрослым из-за страха отвержения или наказания.

Если этот человек, повзрослев, снова попадает в деструктивные отношения и не получает необходимой ему любви, ситуация провоцирует онкогенный дистресс. Английский врач С. Пеллер еще в 1932 г. обнаружил, что чем хуже семейные отношения, тем раньше у женщин возникает рак.

В таких обстоятельствах потенциальный больной не может удовлетворить и еще одну важнейшую потребность – в уважении и признании, хотя подсознательно ожидает их получить за свою «хорошесть». В итоге он попадает в зависимость от того или тех, кому служит: из-за страха потерять источник любви и признания и привычного стремления избегать конфликтов. Если отношения были благополучными, но партнер умирает или уходит, для человека это становится катастрофой. В силу чрезмерной привязанности адекватно пережить потрясение для него невозможно. Если же партнер доминирует, подавляет, ограничивает, у человека нарастает тотальный внутренний конфликт между потребностью в свободе, уважении и признании, и стремлением сохранить связь, пусть и зависимую. Такие отношения для будущего больного со временем превращаются в «удушающие». Результат в обоих случаях одинаков – хронический онкогенный дистресс.

«Удушающие» отношения, как и жертвенная сверхпривязанность, часто становятся причиной еще одного серьезного конфликта – невозможности самоактуализации, развития своих способностей, нахождения жизненной цели. Человек оказывается не в состоянии жить своей жизнью, развивать свой потенциал, и вынужден играть чужую роль, чтобы нравиться другим – супругу, родителям, начальству. Но и этот конфликт обычно вытесняется в подсознание, как и вызванные им негативные эмоции, особенно гнев – ведь такую личность с детства приучили не проявлять естественную агрессию. Избегание «плохих» эмоций и гнева, согласно исследованиям онкопсихологов и психонейроиммунологов, сильнее всего подавляет иммунную систему и механизмы антираковой защиты. В результате происходит постепенное «расшатывание» здоровья.

Ученые установили, что не так важен характер стресса и его происхождение, как способность конкретного человека благополучно его пережить. А этот навык у будущего больного обычно не развит в силу ограничений личности, возникших в детстве. Ситуацию осложняет и часто присуще таким людям состояние экзистенциального вакуума: они не имеет четкого понимания смысла своей жизни, духовных ценностей, зациклены на преследовании сугубо материального благополучия. Без духовной опоры, человек оказывается не в состоянии совладать с углубляющимися внутриличностными конфликтами. Так постепенно возникает жизненный кризис.

IV. Предраковое состояние

Кризис вследствие не разрешающейся жизненной проблемы или психотравмы (от которых такая личность часто отворачивается, не допускает в сознание, чтобы избежать эмоциональной боли) без помощи психотерапевта постепенно усугубляется. Ситуация доводит человека сначала до состояния беспомощности, а затем и безнадежности – утраты веры в то, что его жизнь когда-либо станет такой, как ему хочется.

Процитирую известных онкопсихологов Карла и Стефани Саймонтон: «Большинство наших пациентов признает, что еще до начала заболевания они иногда чувствовали себя беспомощными, неспособными разрешать или как-то воздействовать на жизненные ситуации, что у них “опускались руки”». Эксперты из независимого благотворительного фонда WCPH (США), обследовав более двух тысяч человек, обнаружили: у людей в состоянии безнадежности в последующие шесть лет возникает в 3,5 раза больше шансов умереть от рака или сердечных заболеваний. Сотрудники университета Рочестера изучили личности 68 женщин перед процедурой биопсии для диагностики рака шейки матки. На основании выявленной у пациенток безнадежности психологи смогли с точностью в 73% предсказать, у кого из них обнаружится рак.

Безнадежность – прямая дорога к депрессии. Однако в силу упомянутых личностных особенностей – непонимания своих чувств, избегания негативных эмоций, неумения их разрядить – депрессия часто протекает скрытно даже для самого человека. Он «держит лицо», не отказывается от «хорошести» и услужливости, отодвигает свои потребности на задний план.

Множество научных наблюдений подтверждают: безнадежная депрессия разрушает иммунитет и антираковые защитные системы организма. Вызванная стрессом депрессия сопровождается активацией воспалительных процессов, снижением способности ДНК восстанавливаться от повреждений и нарушением функций хромосом, повышением содержания в крови инсулина и глюкозы. Все эти факторы способствуют росту опухоли.

Связь депрессии и рака подтверждает и статистика. Например, в Швеции с 1947 г. в течение 10 лет наблюдались 2500 людей. К концу этого периода раком заболело сорок два человека. Оказалось, что в сравнении с контрольной группой, эти больные еще за десять лет до онкодиагноза проявляли большую «приятность», социализацию и депрессивность. Двадцатилетнее наблюдение 2018 служащих Западной Электрической Компании (США) также выявило взаимосвязь депрессии и смертности от рака.

Доктор Берни Сигл отмечает: «Депрессия, как ее определяют психологи, обычно означает, что человек перестает сопротивляться или сдается. Чувствуя, что его нынешние условия и будущие возможности невыносимы, депрессивный человек «бастует» против жизни, делает все меньше и меньше, теряет интерес к людям, к работе, к своим хобби и т.д. Эти депрессии сильно связаны с раком».

Безнадежная депрессия соответствует предраковому состоянию организма.

V. Инициализация: утрата воли к жизни и неосознанное самоубийство

Беспомощность, безнадежность, безвыходность и подсознательная депрессия на фоне психосоматической личности типа «С» имеют еще одно, чрезвычайно опасное следствие – потерю интереса и воли к жизни. Человек убеждается (чаще всего неосознанно), что все его попытки изменить жизнь бесполезны, а сама жизнь – безнадежна и не привлекательна.

Такие люди «…продолжают изо дня в день выполнять свои обязанности, но жизнь уже потеряла для них свой «вкус», из нее ушли энергия и смысл, – пишет онкопсихолог Лоренс ЛеШан. – Создается впечатление, что ничто больше не удерживает их в этой жизни Они просто ждут, когда придет время умирать, потому что в этом видят единственный для себя выход. Фактически, они уже мертвы внутри – лишены чувств и утратили свою Самость».

Причина этого в том, что подобные люди слишком ценили личные или профессиональные отношения, которые утратили, или которые стали «удушающими». Эти отношения были для них доминантой жизненной цели и определяли их психическое состояние и жизнь в целом. Когда такой приоритет теряется, человек с психосоматическим типом «С» погружается в состояние внутреннего одиночества. А поскольку у такой личности с детства недостаточно развиты навыки преодолевать сложности, ломается и вся жизнь, выстроенная вокруг потерянных или «удушающих» отношений. Так, женщина, заболевшая после ухода из дому детей, призналась: «У меня образовалось пустое место, и его заполнил рак».

В результате доминанту жизненной цели заменяет доминанта самоуничтожения в форме психосоматического заболевания. Если это рак, ученые называют ее онкологической доминантой. Она глубоко деформирует психосоматическую систему, и эти повреждения усиливают и поддерживают тре­вога, страх, бессонница, боль и т.д. Самоагрессивное состояние психики, вызванное такой доминантой саморазрушения, очень похоже на состояние психики человека перед суицидом. Так что рак можно рассматривать как «пассивное и неосознаваемое самоубийство», – более полувека тому заявил доктор Макс Катлер.

Это состояние проявляется в так называемой авитальной (или антивитальной) активности ума, направленной против жизни в социальной и в биологической формах. Рано или поздно такая активность приводит к смерти. Внешняя ее форма – самоубийство. Но поскольку личность с патологической «хорошестью» чаще всего не позволяет себе такого выхода, эта активность обращается внутрь – в форме психосоматической болезни. В самых тяжелых случаях и отсутствии психологической помощи таким заболеванием становится рак. Один из основателей трансперсональной психологии Станислав Гроф писал об онкологических больных: «…число депрессивных состояний, ярко выраженного негативного отношения к жизни и саморазрушительных и суицидальных наклонностей у данных пациентов нам представляется более высоким, чем можно было ожидать, исходя из того, что они представляют среднестатистическую выборку населения».

Истории жизни и личностные особенности онкобольных и людей, совершивших попытку самоубийства (суицидентов), схожи во многих аспектах. Это наследственная отягощенность, неблагополучные семьи родителей, недостаток любви, психологическое и физическое насилие в детстве, психотравмы потери, неразрешенные конфликты, беспомощность, безнадежность и депрессия перед болезнью или самоубийством, утрата смысла и воли к жизни. Установлено, что механизм формирования суицида, как и развитие рака, протекает по сходным диатез-стрессовым законам.

Итог в обоих случаях – фундаментальный кризис существования человека, ставящий перед ним, осознанно или неосознанно, вопрос: а стоит ли жить дальше? Эту ситуацию я рассматриваю как духовный кризис, поскольку она угрожает дальнейшему пребывание Сущности, или духа, в теле.

Почему для будущих онкобольных и суицидентов этот кризис становится столь глобальным? Потому, что их личность из-за сложных условий формирования не созрела в полной мере. Недостаток адаптационных ресурсов и духовного фундамента, неспособность быть самим собой и совладать с нарастающими трудностями приводят к утрате воли к жизни.

В результате, отмечает психотерапевт М. В. Воронов, человек «...не видит выхода, не может заменить этот [утраченный] объект, не видит выбора в пользу другого человека или дела. Он не мыслит своей жизни без них, потерян экзистенциальный смысл, смысл существования. Дальше – мрак абсолютного одиночества, и от этого наваливается такой страх, что лучше не жить. Но убеждения не позволяют распорядиться своей жизнью сознательно, и тогда включается бессознательное...».

Какой же биологический механизм переводит психологическое состояние – утрату воли к жизни – в телесного «исполнителя заказа» – рак? Большое количество научных данных доказывает, что это – хронический дистресс. Чем глубже человек погружается в кризис, безнадежность и депрессию, тем больше они повреждают организм. Основные «действующие лица» стресса – гормоны катехоламины (адреналин и норадреналин) и глюкокортикоиды (кортизол и кортикостерон). Постоянно повышенное их содержание при хроническом стрессе и нарушение суточного (циркадного) ритма выделения приводит к таким последствиям:

- подавлению активности иммунной системы, в частности снижению способности NK-лимфоцитов («клеток-убийц») разрушать опухолевые клетки и к активации онкогенных вирусов;

- воспалительным реакциям, служащим благоприятным «фоном» для роста опухолевых клеток;

- усилению окислительных реакций в клетке, что вызывает повреждения ДНК и липидов клеточной мембраны;

- увеличению мутаций в ДНК и нарушениям регуляции генов. В результате этого активируются протоонкогены (обычно «спящие» гены, ответственные за размножение клеток), и тормозятся функции генов-супрессоров (подавителей бесконтрольного клеточного деления).

- нарушению работы систем восстановления ДНК, из-за чего онкогенные мутации нарастают;

- накоплению нарушений структуры и функции хромосом, в частности сокращение длины теломер (концевых участков хромосом). Это ведет к хромосомной нестабильности, увеличивающей вероятность мутаций.

Хронический дистресс также изменяет содержание и других гормонов –например, пролактина, окситоцина, инсулина, дофамина, эстрогенов. Это вносит свой вклад в формирование предракового состояния организма.

Эксперименты показывают, что совокупность описанных нарушений повышает чувствительность организма к разнообразным канцерогенам и увеличивает число клеток-мутантов. Защитные системы организма (иммунная, система восстановления ДНК и анти-онкогены) в гармоничном состоянии успешно нейтрализуют канцерогены, своевременно восстанавливают вызванные ими нарушения и уничтожают единичные злокачественные клетки. Но эта защита зависит от глубины хронического стресса организма. Если она существенно ослаблена, то любой канцероген, преобладающий в окружающей среде данного человека, может вызвать онкогенные мутации – его класс и специфика не важны. Так возникают предраковые и первичные «инициализированные» (то есть начавшие онкогенную трансформацию) раковые клетки, что со временем будут множиться.

Поэтому в старости частота онкозаболеваний повышается – накопленные в течении жизни последствия стрессов все более расшатывают системы антираковой защиты.

VI. Развитие или регрессия опухоли? Промоция и прогрессия как результат активации дистресса

При каких условиях начинает развиваться болезнь? Если дистресс, вызванный жизненным кризисом, достигает своей кульминации – воля к жизни ослабевает, а количество описанных нарушений в организме превышает определенный порог. Этот этап называется опухолевой промоцией (от лат. – продвижение, ускорение). В этот период первым инициализированным раковым клеткам, уже способным к неограниченному делению, необходим дополнительный стимул для интенсивного размножения и образования первичной опухоли. Таким пусковым механизмом может стать очередной сильный стресс в жизни человека с новым выбросом стрессовых гормонов.

Дальнейшая участь первичной опухоли будет зависеть от психологического состояния человека. Иногда в такой момент, даже не подозревая о начавшейся болезни, он подсознательно ощущает угрозу и осознает переживаемый кризис. Если такой человек разрешит свою жизненную проблему, либо обратится за профессиональной психотерапевтической помощью, либо переживет спонтанное духовное пробуждение, и к тому же будет иметь хорошую социальную поддержку (понимание и помощь семьи и друзей) – есть высокие шансы на остановку роста опухоли и ее деградацию. Множество данных подтверждают этот вариант исхода. В середине прошлого века доктор П. Вест опубликовал результаты осмотров: 80% всех карцином in situ (злокачественных опухолей на начальных стадиях развития без прорастания в подлежащую ткань) исчезают сами по себе на протяжении последующего наблюдения без какого-либо лечения.

Патологоанатомы свидетельствуют, что у большинства людей на вскрытии можно обнаружить «замершие» опухоли, не связанные с причиной смерти. Новые научные данные говорят в пользу того, что ряд первичных опухолей – молочной железы, простаты, щитовидной железы, почек – не обязательно оперировать, а можно ограничится внимательным наблюдением за их поведением. Как показывает статистика, выживаемость таких больных после операции и без нее практически одинакова.

Увы, самопроизвольное разрешение жизненного кризиса – скорее исключение, чем правило. Вероятней всего, в ситуации безнадежности, скрытых депрессии и авитальности психологических изменений не произойдет. Тогда первичная опухоль будет развиваться и перейдет в стадию прогрессии. Поскольку человек по-прежнему переживает хронический дистресс, им стимулируются как минимум три основных патофизиологических механизма-виновника разрастания опухоли. Это ангиогенез (образование новых кровеносных сосудов в пораженном органе или ткани), торможение апоптоза (универсального механизма гибели атипичных клеток) и метастазирование – распространение опухолевых клеток по организму с образованием дочерних опухолей. Несомненно, огромную роль также играет дальнейшее подавление стрессом функций иммунной системы.

Момент диагностирования рака, а пациенты принимают его как «по­слание смерти», снова приводит к мощному дистрессу – тяжелой психотравме диагноза. Новый интенсивный дистресс «подливает масло в огонь». Еще больше страдает иммунная система, активируется воспаление и метастазирование. Если до объявления диагноза человек мог и не осознавать, что он пребывает в состоянии экзистенциального кризиса, то после диагноза кризис не только проявляется, но и существенно углубляется.

Переживание болезни ставит перед человеком – возможно, впервые в жизни – глубокие духовные вопросы о самоидентичности, смысле жизни, страданиях, неизбежности смерти. Без поддержки квалифицированного психолога или духовной помощи пациент может впасть в отчаяние и безнадежность, что лишь ускорит рост опухоли. Например, исследователи университета Иллинойса в США установили: чем интенсивней стресс, переживаемый женщинами с впервые установленным диагнозом рака молочной железы, с ключевыми эмоциями страха, изоляции и тревоги, тем агрессивней протекает заболевание.

Психотравмы операции и стандартного медицинского лечения чаще всего становятся дополнительными дистрессами, истощающими и без того слабые защитные ресурсы организма. Химиотерапия «добивает» иммунную систему. Возникают метастазы. Психодуховный кризис углубляется, зачастую ускоряя прогресс заболевания.

VII. Исход и последствия онкозаболевания

Высокий уровень дистресса у больных может сохраняться до 15 месяцев после выявления рака. Это осложняет лечение, влечет за собой психические нарушения, углубляет депрессию и сокращает ремиссию. Если к концу первого года заболевания у пациента наблюдается выраженная безнадежность, то даже несмотря на положительный медицинский прогноз, он имеет слабые шансы на выживание.

Дистресс диагноза и лечения, утрата надежды и воли к жизни, отсутствие антистрессовой и глубинной психотерапевтической помощи способствуют прогрессированию болезни, невзирая на антиопухолевую терапию. Поэтому больные могут умирать даже не от осложнений рака, а из-за психогенного синдрома «дезинтеграции мозга» с дисбалансом основных систем организма – например, сердечно-сосудистой, где развивается смертельная аритмия. Почему так происходит?

Угрожающий диагноз может стимулировать в подсознании человека глубинные общественные, «архетипичные» установки: онкология – неизбежная смерть. Такое убеждение – катастрофа для выживания. Даже при относительно благоприятном прогнозе ряд больных обрекают себя на смерть, как бы разрешая себе умереть. Они следуют своему убеждению, что рак неизлечим. По данным японских ученых, порядка 80% онкологи­ческих больных умирают вследствие психоло­гической капитуляции перед болезнью. Это явление называют психогенной смертью.

Другие, более сильные личности, достигшие состояния ремиссии, в этот периодчасто страдают от целого набора психологических нарушений, в том числе депрессии и пост-травматического стрессового расстройства. Эти осложнения накладываются на весь тот накопленный «букет» дистрессов, о которых мы говорили выше.

Оперативное, химиотерапевтическое и радиологическое воздействия на опухоль затрагивает только верхушку айсберга под названием рак. Поэтому стандартное лечение – лишь первый шаг в борьбе за выживание и возвращение здоровья. Однако многие пациенты, выписавшись из больницы, остаются наедине со своим страхом перед раком, – не зная, что им делать, не получая специализированной психологической помощи, напряженно ожидая возвращения болезни.

Поскольку большинство больных не подозревают о своих неадаптивных психологических особенностях («типе личности С»), они ничего и не предпринимают для того, чтобы измениться. Люди чаще всего возвращаются к привычному онкогенному образу жизни, не избавляются от груза непроработанных и неисцеленных исходных психологических травм и конфликтов. Сохраняется высокий уровень хронического стресса. Способы реагирования на новые жизненные проблемы остаются такими же разрушительными для здоровья. Пациенты не обучаются новым стратегиям поведения, не извлекают урока из первого столкновения с болезнью. Все это сокращает период ремиссии и способствует рецидиву болезни, который часто возникает вследствие очередной жизненной проблемы.

Но бывает и иной исход. Определенное количество больных претерпевают значительную психологическую и духовную трансформацию. Она становится мощным источником внутренних целительных сил. Изредка подобная трансформация может исцелять человека даже без медицинского лечения – эти случаи называют спонтанной ремиссией или спонтанной регрессией опухоли.



Так как текст большой, то продолжение и источник указан в комментариях

Tags: #психология, молодость и здоровье
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo psyteaman august 2, 21:00 7
Buy for 10 tokens
Любому посетителю психологических сайтов и блогов хотелось бы знать, какие техники в психологии являются самыми эффективными. Неискушенному человеку легко запутаться, ведь каждый психолог будет нахваливать себя и критиковать всех остальных. Я читаю много материалов по психологии, внимательно читаю…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments